«У него ни одного живого органа!»: в Уфе жертвы аварии на Чернобыльской АЭС не могут добиться инвалидности

Стояли на балконе и смотрели на горящий реактор. В Уфе живет семья из города Припять, члены которой своими глазами видели взрыв на Чернобыльской АЭС. Однако теперь свидетели и ликвидаторы последствий этой катастрофы не могут доказать, что их проблемы со здоровьем связаны с радиацией. И, как выяснила наша съемочная группа, с подобной проблемой сталкиваются многие участники тех событий.

Мотоцикл «Ява» с коляской так и остался в одном из гаражей этого города-призрака. Единственное, что они успели увезти из Припяти, – фотографии, которые хранят воспоминания о самом счастливом периоде их жизни, делится Мунира Галимова. Из Башкирии они уехали на Украину по комсомольской путевке. Он сварщик, она воспитатель в детском саду. Уже в Припяти родились дети. Всего за день до катастрофы на Чернобыльской АЭС Галимовы купили новый «Москвич» и планировали переезд в новую квартиру. В ту ночь Мунира Шарифулловна вышла на балкон, чтобы занести ползунки и распашонки младшего 8-месячного сына.

«Вышла на балкон, а там «грибочки», потому что наш дом всего в 700 метрах был от атомной станции. Просто стояла, собирала ползунки, распашонки, считала эти «грибочки», пока меня муж за шкирку домой не затащил обратно».

Мунира Галимова очевидец катастрофы на ЧАЭС

Тогда почти никто из местных жителей не осознавал последствий радиации. 9-летний сын Галимовых вместе с отцом толкали автомобиль в 300 метрах от горящего реактора. И на утро после взрыва вместе с остальными детьми мальчик пошел в школу, делал зарядку на улице, дышал радиоактивной пылью.

«Поэтому в 41 год мы своего старшего сына похоронили... Ему 9 лет было тогда, с папой толкали машину, а потом они еще ходили по квартирам, раздавали таблетки йодированные, медсестра их на улице увидела, попросила помочь, они ходили, раздавали, тоже на улице все».

Мунира Галимова очевидец катастрофы на ЧАЭС

Позже их эвакуируют, а глава семьи Дамир Галимов с первых дней примет активное участие в ликвидации последствий аварии, работая сварщиком на энергоблоках, и впоследствии будет приезжать сюда регулярно еще на протяжении 9 лет. Как говорят родные, теперь на нем нет живого места: ему удалили почку, 3 инсульта, инфаркт, астма. На Украине супруги получили пожизненную инвалидность и так называемую связь заболеваний с Чернобыльской катастрофой. Но вернувшись на Родину, в Башкортостан, лишились и этого статуса, и инвалидности.

«Вернувшись сюда, в 2002 году, мы потеряли все, вообще все. В других областях это все подтверждено, а именно в Башкирии ни мне, ни ему не дали. До сих пор у него нет ни связи заболевания, ничего».

Мунира Галимова очевидец катастрофы на ЧАЭС

В подобной ситуации оказались и другие семьи ликвидаторов. Владимир Авдонин попал на реактор 18-летним солдатом-срочником, работал водителем, возил людей и зараженные грузы. Теперь он оказался в инвалидном кресле: его кости рассыпаются от остеопороза, на сердце установлен стент, две трети желудка удалены. Но и в этом случае врачи не усмотрели связи с радиацией Чернобыля, рассказывает дочь Владимира.

«Как говорят врачи, нужно, чтобы человек начал болеть раком, тогда только дают связь с Чернобылем. У него нет ни одного живого органа, операций куча, им этого мало! Они так и говорят: «Вы не получите связь, так как у вас нет онкологии». Я говорю: «Вы себя слышите, вы же врачи!»

Регина Свистун, дочь ликвидатора катастрофы на ЧАЭС

В случае, когда медики устанавливают связь инвалидности с Чернобылем, ликвидаторы получают дополнительные денежные выплаты. Раньше этим занималось Бюро медико-социальной экспертизы, но в последние годы полномочия переданы специальным межведомственным комиссиям, которых в России всего 6. Башкирскими пациентами занимается комиссия в Санкт-Петербурге. И ее требования достаточно суровы.

«Большая комиссия, которая оценивает именно воздействие радиации, какая дозировка, сколько она была, продолжительность и, соответственно, как развивалось заболевание. Они получают выплаты как инвалиды по общим заболеваниям, а как по связи с катастрофой на ЧАЭС – нет. Да, конечно, это меньше».

Елена Сафронова, главный эксперт по медико-социальной экспертизе Республики Башкортостан

Последствия воздействия радиации на организм человека до сих пор до конца не изучены. Эти люди рискнули испытать на себе огромные дозы облучения ради спасения остальных. И, совершив подвиг, теперь вынуждены доказывать, что именно Чернобыль лишил их здоровья.

Это памятник ликвидаторам Чернобыльской катастрофы. В Уфе он был установлен всего полгода назад. И прежде в столице республики не было ни одного памятного места, посвященного этому происшествию. Между тем, ликвидаторами считаются более 12 тысяч жителей Башкортостана. Сегодня в живых из них осталось меньше 3 тысяч человек.

Автор: Юлия Нигматуллина