Ученые рассказали, зачем в Башкирии проводили ядерные испытания

Ядерные взрывы в Башкирии вовсе не выдумка, а исторический факт. Где, кто и для чего провел в республике семь атомных взрывов? Куда делась радиация? И как она отразилась на жителях Башкирии?

То, что мы видим  на экране – документальные кадры. Это самый настоящий ядерный взрыв. И не где-нибудь, а на территории Советского Союза. Нет, на нас не сбрасывали атомную бомбу ни Германия, ни Америка, ни кто бы то ни было извне. Это дело рук советских ученых и инженеров в рамках так называемой программы «Мирный атом». Ядерные взрывы производились в промышленных целях. И всего на территории Союза их было 124.

Стерлитамакский район, село Октябрьское. Обычная башкирская глубинка со своей тихой размеренной жизнью. И сегодня даже не все местные знают о том, что каждый день засыпают и просыпаются рядом с эпицентром атомного взрыва. Эта информация долгое время хранилась под грифом "секретно". Но старожилы хорошо помнят детали – видели всё своими глазами. 73-й год, местный почтальон Елена Кротаева  – тогда молодая мама троих детей – рассказывает, как всех жителей села попросили временно покинуть свои дома. К назначенному часу люди организованно вышли в поле, и в этот момент прогремел взрыв. 

Как бы толчок, равновесие мы все потеряли, кто попадал, кто сидел... Неприятное такое ощущение. У кого-то печи в домах развалились, у кого-то стекла потрескались.

Елена Кротаева, жительница с.Октябрьское

Стояли мы на улице, погода хорошая была. И услышали мы такой толчок - земля содрогнулась. Почувствовали колыхание земли и далекий такой гул.

Нина Крылова, жительница с.Октябрьское

Сельской учительнице Нине Крыловой тогда было 24. Вспоминает: в тот день в школе отменили занятия. И это оказалось правильным решением, потому что стены здания пострадали от ударной волны.

Мы поехали, нас солдаты не пускают по дороге. В школе детей не было,  уже были строители. Очень сильно обрушились потолок и возле окон. И уже рабочие были, стекла привезли, все строительные материалы.

Нина Крылова, жительница с.Октябрьское

Взрыв ощутили даже на расстоянии 40 километров, в Стерлитамаке. В то время здесь жил и учился в 9 классе историк Рамиль Рахимов.

Произошло землетрясение самое настоящее. Загремела посуда в квартире, я удивился. Остановились часы, я никогда такого не видел. Тикали и вдруг перестали тикать – такая тишина странная.

Рамиль Рахимов кандидат исторических наук

Сегодня, спустя 47 лет, попасть в эпицентр ядерного взрыва можно только по спецпропуску и в сопровождении сотрудников особо охраняемого объекта.

Сейчас мы подходим к площадке с нагнетательными скважинами. Территория является запретной зоной. Ограждена по периметру забором с колючей проволокой, установлены датчики движения, видеокамеры, сигнал с которых идет на мониторы в операторную. Данные меры необходимы, так как объект является опасным производственным объектом.

Эта территория принадлежит Башкирской содовой компании. И то, что случилось здесь в 70-е было отнюдь не катастрофой, а успешно реализованной мирной атомной программой.

Объект "Кама-2". Именно здесь, буквально под моими ногами почти 50 лет назад произошел ядерный врыв. Но, конечно, ни о каких ядерных грибах здесь не было и речи. Заряд сдетонировал на глубине 2 тысячи метров.

10 килотонн в тротилловом эквиваленте – для сравнения, мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму, была лишь в полтора раза больше. Но, здесь под Стерлитамаком, благодаря точному расчету советских ученых атомный взрыв глубоко под землей оказался абсолютно безвредным, рассказывает ветеран содовой компании Николай Мотовилов.

Безопасен – это определенно! Если бы был небезопасен, мы бы вас сюда не привезли. Весь технологический цикл по взрыву, по разбуриванию прошел идеально. Никаких выбросов, ничего не было.

Николай Мотовилов, председатель Совета ветеранов АО "БСК"

По проекту, ядерный взрыв был нужен для создания огромного подземного пласт-коллектора, в который теперь предприятие сливает свои  сточные воды. Николай Александрович поясняет технологию процесса, которым занимались военные.

Вначале опустили заряд, потом залили бетон, потом произошел взрыв. Здесь соединения с атмосферой не было, так как все было залито бетоном, специальным буровым раствором. Потом газы разошлись по коллектору.

Николай Мотовилов, председатель Совета ветеранов АО "БСК"

Схематично это выглядит так: землю пробуривают на глубину более двух километров, туда опускают ядерный заряд. Затем скважина полностью, по всей глубине, заливается сверхпрочным буровым раствором. Дается время на застывание. И только потомвзрыв.

В результате на глубине образуется не емкость в привычном понимании, а множество трещин в природном геологическом пласту, в которые теперь с помощью специальных насосов под давлением закачивается жидкость. Сюда, к скважине, сточные воды поступают по трубам, напрямую с завода, где они предварительно отстаиваются в огромных резервуарах.

Гидротехническое сооружение "Белое море". Свое название это место получило еще в 50-е, и совершенно очевидно, почему. Цвет воды бирюзовый, как на популярных морских курортах. Такой оттенок за счет того, что вода очень соленая, температура замерзания  – минус 11 градусов. Но даже при более низкой температуре она никогда не превращается в твердый лед.

Вот как эти искусственные моря выглядят на снимке со спутника отсеки четкой геометрической формы. В них так называемая дистиллерная жидкость, не путать с дистиллированной. Это раствор солей, продукт переработки БСК. При производстве 1 тонны соды образуется 10 тонн такой воды.

Абсолютно безвредная жидкость, схожая по своему составу с подземными водами, куда мы закачиваем непосредственно эту жидкость. Это обычные солевые растворы – натрий хлор и кальций хлор. В медицине вода для инъекций – это хлорид натрия, а хлористый кальций – это раствор, которым поливают дороги в городе зимой.

Радик Габитов, заместитель начальника цеха ао "БСК"

И словно подтверждают безопасность завсегдатаи этого места дикие лебеди. Сегодня мы застали сразу 11 пар. Однако если сливать настолько соленый раствор в пресные реки в больших количествах, это может нарушить экологический баланс. Именно поэтому стоки по трубопроводу отправляются на объект Кама-2, где и закачиваются глубоко под землю, в пласт-коллектор, подготовленный ядерным взрывом почти полвека назад.

Если говорить про технологию является наиболее эффективной. Это по мировому опыту. В Америке около 60 скважин работают по той же технологии. Когда говорят, что емкости переполнены, это дилетантский такой подход, емкости как таковой нет, это огромный пласт-коллектор , который тянется на сотни километров, имеет огромный объем и переполнить его практически невозможно.

Юрий Иванов, директор по производству "Сода" АО "БСК"

Вопрос, который сразу приходит на ум: куда же делась радиация? Не выходит ли на поверхность и не попадает ли в грунтовые воды?

Лаборант-дозиметрист выезжает на Каму-2 каждый месяц. Проводит замеры радиации в воздухе, почве и воде. Сегодня показатели от 3 до 6 микрорентген, при норме в 35.

Образцы проб воды, привезенные с объекта Кама-2, вставляем в бета-спектрометр для дальнейшего измерения техногенного радионуклеида стронция. Это выпаренная вода. А здесь вода для определения радионуклеида цезия.

Марина Князева, начальник службы радиационной безопасности АО "БСК"

Уровень радиации исследуется и на глубине. Для этого по всей территории объекта пробурены специальные наблюдательные скважины. Геофизик с 55-летним стажем Валиахмет Вахитов  впервые приехал сюда еще до запуска в эксплуатацию. С тех пор регулярно проводит геофизические исследования от специализированной госорганизации. Все пробы отправляются на анализы в Москву.

Мы измеряем радиацию на всех скважинах: радиация находится на уровне естественного фона – от 2 до 10 микрорентген в час. В течение 44 лет мы ведем исследования. Все нормально здесь.

Валиахмет Вахитов, геофизик ФБГУ "Гидроспецгеология"

При этом сам геофизик живет в соседнем селе, и в безопасности этого места уверен на сто процентов, ведь от качества его исследований зависит здоровье его семьи. Он объясняет, почему радиация и сточные воды не выходят на поверхность. Все дело в слоеной структуре Земли. Специалисты называют это подземными горизонтами. Рабочий горизонт тот самый, на глубине двух километров, в котором был ядерный взрыв и в который сейчас закачивается заводская  жидкость. Выше два водоупорных горизонта – это глина и суглинки, которые не пропускают воду и радиактивное излучение. Исследователь проводит аналогию со стопкой блинов и вареньем.

Вот возьмем блин в несколько слоев. Туда проткнем и шприцем закачаем вниз варенье. Оно же наверх не выйдет, оно просто разойдется горизонтально. Так же и Земля у нас пластами.

Валиахмет Вахитов, геофизик ФБГУ "Гидроспецгеология"

Вот эти водоупорные горизонты контролируют и не пропускают. Два водоупора, радиация оттуда уже никак не выйдет.

Николай Мотовилов, председатель Совета ветеранов АО "БСК"

Это моя любимая каротажная станция, мы здесь живем и работаем, ездим по всей России, делаем геофизические исследования в скважинах. Лаборатория никогда не подводит.

В этой лаборатории на колесах на базе Газ-66 Валиахмет Вахитов объездил полстраны. На его счету, трудно представить, 19 ядерных взрывов  в рамках той самой мирной атомной программы. Челябинск, Томск, Красноярск и многие другие. Подземные взрывы проводили для самых разных целей:  разрабатывали нефтяные и газовые месторождения, искали полезные ископаемые, дробили руду.

Сперва взорвут ядерную бомбу, а мы геофизические исследования проводим, смотрим, какая радиация получилась. Когда взрывают, вот так земля волнами идет. В Челябинске я видел, двухметровая щука плавала в озере. Мы вечером на ужин на хлеб радиацию намазываем и закусываем.

Валиахмет Вахитов, геофизик ФБГУ "Гидроспецгеология"

Но если без шуток, башкирский геофизик 8 лет проработал еще и в Казахстане, на знаменитом Семипалатинском полигоне. Именно там был проведен самый первый ядерный взрыв в промышленных целях в январе 65-го. Его задачей было создание искусственного озера в засушливой местности.

Озеро получило название Чаган. Но этот эксперимент оказался не самым удачным. Вода и местность вокруг даже спустя 55 лет остаются заражены радионуклидами.

Километра 4 было озеро Чаган, я ходил по этому отвалу, мерил радиометром –  там 3500 микрорентген было. Когда проводил, я смотрю солдаты там работают. Я им говорю: смотрите, здесь радиация. Меня ругали: мол, зачем говоришь! Ну а как не говорить? Они же люди!

Валиахмет Вахитов, геофизик ФБГУ "Гидроспецгеология"

Из 124-х взрывов неудачными были признаны еще два –  в Ивановской области и в Якутии. В результате аварий там произошла утечка продуктов радиоактивного распада. Местные жители получили серьезные дозы облучения. Между тем, на территории Башкирии было в общей сложности семь ядерных взрывов: 5 под городом Мелеузом – они получили кодовое название "Бутан", уже известный нам "Кама-2" под Стерлитамаком и "Кама-1" – недалеко от Салавата . Здесь также был создан подземный коллектор для отходов. На этот раз завода Салаватнефтеоргсинтез, ныне – Газпромнефтехимсалават. По данным ученых, все семь башкирских взрывов произошли без утечки радиации.

Иногда ходят слухи, что вот там радиация была. Не было. Гарантировали, что не будет радиации. Это точно. Приезжали комиссии, которые делали замеры радиационного фона – нигде утечки радиации из-под земли не идет.

Рамиль Рахимов, и.о.заведущего кафедрой истории России БашГУ, кандидат исторических наук

Аэрологическая станция "Уфа-Дема" работает с 57 года. Здесь измеряют бета- и гамма-излучение в атмосфере региона. Наиболее опасен для человека - гамма-диапазон. Подобные наблюдения проводятся ежедневно в 34 точках по республике. И за все время, говорят специалисты, в Башкирии ни разу не было зафиксировано превышения радиационного фона. Средний показатель – 11 микрорентген, по юго-востоку – 23. Для сравнения –критическим считается показатель в 60 микрорентген.

Повышенный фон на юго-востоке. Это Сибай, район, где добывают полезные ископаемые. Это связано с выходом полезных ископаемых – некоторые радиактивный фон создают, особенно те, которые имеют вулканическое происхождение – гранит, базальт. Но все равно это все в пределах естественного радиационного фона.

Вилора Горохольская, начальник Башгидрометцентра

Программа "Мирный атом" была свернута в конце 80-х после катастрофы на Чернобыльской АЭС. Тогда по всей стране, в том числе и в Башкирии, проходили митинги, общественность была напугана разрушительной силой атомной энергии. Также было остановлено начатое строительство атомной электростанции в городе Агидель, который был создан специально для этого, рассказывает кандидат физико-математических наук Ражап Юмагужин.

Чернобыль – это человеческий фактор, человек везде может совершить ошибку. Ошибку надо исключать. Сырье заканчивается углеводородное. Через 40-50 лет запасы исчезнут, а что делать, где взять энергию? Альтернативы атомной энергии нет.

Ражап Юмагужин, доцент кафедры теплоэнергетики и физики БГАУ, кандидат физико-математических наук

Интересно, что, например, во Франции доля ядерной энергетики в энергобалансе страны составляет более 80-ти процентов, в Бельгии около 40-ка, в США – 30 процентов, а в России – менее 17-ти. Эта тема всегда остаётся на стыке проблем экологических и энергетических. Но многие ученые верят, что при правильном использовании атом все-таки может быть мирным.

–  Атомную энергию можно использовать в мирных целях?

–  Нужно использовать в мирных целях! Я думаю, атомной энергии принадлежит будущее.