Две семьи с несовершеннолетними детьми остались на улице. Жители поселка Миловка приобрели строящийся таунхаус, который был заложен в банке. Но покупателей этот факт не смущал, ведь с собственником они знакомы больше 10 лет. В итоге продавец просрочил все платежи и дом изъяли. Решение о выселении суд уже вынес, постановление в законную силу вступило.
У двухгодовалого Рамазана сегодня день рождения, но атмосфера далеко не праздничная. Семьи Гумеровых и Назаровых, живущие в этом доме, со дня на день должны освободить свое единственное жилье. Несколько лет назад Артем вместе с родными продал квартиру в Уфе и приобрел половину дома в селе Миловка. Поначалу сделка выглядела чистой, ведь застройщик – знакомый. Правда, есть небольшая загвоздка – дом в залоге у банка, но друг пообещал снять все обременения.
Собственник Вадим Мухаметдинов вместе со своим товарищем неким Газиевым продал этот коттедж семьям, просрочил все платежи и таунхаус выставили на торги. Был суд, и Назаровым, как и Гумеровым, было выдано постановление и немедленном выселении.
Закладывалась недвижимость в микрофинансовую организацию как недострой, а конфискация происходила уже готового жилья с евроремонтом. Однако разницу вложенных средств никто не возместил. Адвокаты потерпевших уверены: кредиторы нарушили свой же договор залога.
Эксперты утверждают, что подобная схема на сегодня как никогда популярна среди мошенников. То есть махинации могут проворачиваться на грани уголовной ответственности, но не дотягивать до статьи
Но Мухаметдинов все же дотянулся до статьи, правда, пока в роли гражданского ответчика в уголовном деле о мошенничестве в особо крупном размере, которое правоохранители возбудили в отношении неустановленного лица. Сам же мужчина комментировать ситуацию отказывается.
За несколько лет судебных тяжб семьи Гумеровых и Назаровых потеряли даже больше морально, нежели материально. Болезни на нервной почве, стресс. Дом, который должен быть основной уликой в деле, уже перешел в собственность третьих лиц в результате торгов, а сами потерпевшие уже завтра могут оказаться на улице.







