Цейтнот и страх нападения: журналист БСТ вышла на ночное дежурство в скорой помощи

Съемочная группа БСТ вместе с бригадой скорой помощи заступила на ночную смену. Кто они – сотрудники скорой помощи? И что заставляет их каждый раз надевать форму с красным крестом на груди, несмотря на все трудности и опасность для жизни? Истории нападений на врачей, когда госпитализация понадобилось им самим.

Немецкую фамилию Янсер диспетчеры произносят уже больше 30 лет. Ее обладательница, кардиолог Людмила Александрова, врач из числа старожил – тех, кто в полной мере увидел изнанку романтического образа сотрудника медицинского спецназа и остался ему предан. После университета она попала в скорую по распределению. Это потом стало ясно – по призванию. Уже давно за полночь. А до конца рабочих суток еще 7 часов.

Это уже профессиональная деформация, признается она позже. Всё время спешить, быстро есть, быстро ходить, быстро говорить.

Людмила Янсер, врач-кардиолог бригады скорой помощи: «Нас, кто очень долго работают, мало здесь уже остается. Все уходят, потому что эта тяжелая работа – день и ночь работать надо без сна, без отдыха. Если тяжелый вызов – это тебя выбивает из колеи на целый день. Во-первых, переживаешь, во-вторых, физически это трудно».

Как сегодня, когда в течение получаса они пытались реанимировать пациента. Приехали на подмогу линейной бригаде.

Людмила Янсер, врач-кардиолог бригады скорой помощи: «Мужчина 43 года, сел в машину, там стало плохо. Подъехали, они уже его качают, то есть уже клиническая смерть. Сколько мы не пробовали, не пытались…Есть такие осложнения, которые уже несовместимы с жизнью. Конечно, сопереживания есть, обязательно. Когда уже заканчивается, сознание само отодвигает, но если об этом постоянно думать, то можно сойти с ума».

Два часа ночи. В подъезд с нами неровной походкой заходит мужчина, параллельно ругаясь с консьержкой. И уже в последний момент он заскакивает в закрывающийся лифт с врачами. Медики пытаются успокоить разбушевавшегося незнакомца.

Это ладно нас ещё двое, а есть девчушки, которые по одной ездят. Они ведь еще агрессивные бывают. Конечно, ночью опасно так ездить.

Что такое работа в одиночку отлично знает фельдшер Чишминского отделения скорой помощи Гузель Ишмухаметова. В районах вообще практически нет бригад, где работают сразу два медика. За четверть века она насмотрелась многого. Бывало, приезжали на место убийства быстрее сотрудников полиции.

Гузель Ишмухаметова, фельдшер отделения скорой медицинской помощи Чишминской ЦРБ: «Нанес ножевое ранение супруге. Смертельное, несколько ударов. Было страшно заходить внутрь, но надо было. Поэтому с водителем мы зашли вдвоем. Лежала супруга его, мы констатировали смерть. Себе нанес ножевые ранения в область шеи. Пришлось ему оказать помощь и госпитализировать».

Они не делят пациентов на плохих и хороших. Просто есть те, кому нужно помочь. Пытаются найти особый подход. Им приходится быть и психологами. Доброе слово бывает эффективнее таблетки. Хотя самим иногда так нужна поддержка, чтобы под синей формой и красным крестом пациенты видели простого человека.

В этой профессии нужно быть крепким не только психологически, но и физически. Это стандартный набор фельдшера, который приходится брать на каждый вызов. Медикаменты, аппаратура, перевязочные материалы – около 10 кг. Прибавим к этому аппарат ЭКГ – ещё 2 килограмма. А помимо этого бывает нужно захватить дополнительное оборудование. И все это донести до пациента, а порой и поднять до квартиры без лифта.

Несмотря на то, что в этой работе нужны физические силы, мужчин среди сотрудников скорой помощи меньше, чем женщин. За более чем 30 лет работы кардиолог Александр Катунин мог бы написать сборник рассказов «Из жизни врача». Но вот одна из историй, начавшаяся в прошлом году, всё никак не придет к своему логическому финалу. Бригада Катунина приехала на вызов к мужчине, который находился без сознания. Но после того, как пациента привели в чувство, тот набросился на врачей.

Александр Катунин, врач-кардиолог специализированной бригады: «Нанес телесные повреждения, пришлось вызвать полицию. Полиция приехала быстро. Следствие до сих пор не подвело к судебным разбирательствам. Почему – не понятно. Человек получил отсрочку, может быть, или индульгенцию. Он не понесет никакого наказания».

Несмотря на эту и еще десятки подобных историй, он остается преданным синей форме медика. И не готов сменить её на белый халат, пересев из сидения кареты скорой в кабинетное кресло.

Здесь на эту фамилию могут откликнуться два врача – Катунин-старший и Катунин-младший. Сын, последовавший за отцом. Тоже кардиолог. Тоже на скорой.

Никита Катунин, врач-кардиолог специализированной бригады: «Я с ним иногда выезжал на вызовы в детстве, когда был совсем маленький. Меня это заинтересовало, и я в университете попробовал устроиться на скорую, поработать санитаром. Потом работал фельдшером, врачом стал. Отец приходил с дежурства и рассказывал, что там было».

Но рассказы отца не отпугнули, а наоборот дали стимул идти именно к этой профессии. У Катуниных едва ли не вся семья медики. Жена у кардиолога тоже работает врачом. И еще неясно кто из них беспокоится больше, когда другой уходит на дежурство.

«Она врач психиатр и тоже дежурит иногда в стационаре в Базилевке. Сутками. И я о ней беспокоюсь. У нее гораздо более агрессивные пациенты могут быть. Вот недавно у нас случай был, что нашему врачу-психиатру ручкой ударили в глаз».

Он не скрывается от камеры за солнцезащитными очками. Для Дмитрия они теперь жизненная необходимость. Обычный вызов. Приехали на помощь кардиобригаде. В квартире были пожилая женщина и ее спящий сын в состоянии алкогольного опьянения.

Дмитрий Боровиков, врач-психиатр специализированной бригады: «Мы его разбудили, он понимая, что находится в своей квартире, сначала разбушевался. Потом мы сказали, что психбригада. Мы обязаны. Он понял вроде, сел спокойно. Явных признаков психопатический состояний не наблюдалось. Он был как бы изначально спокоен. Решили облегчить состояние больного, чтобы он выспался, сделать ему снотворное».

По правилам в такой ситуации врачи должны взять письменное согласие с пациента на инъекцию, что медики и попытались сделать. От мужчины была нужна лишь подпись.

Дмитрий Боровиков, врач-психиатр специализированной бригады: «И в этот момент краем глаза я вижу, что он перехватывает ручку не для того, чтобы расписаться, а как нож, чтобы ударить, как оружие. В этот момент я успеваю лишь поставить руку, доли секунды, я даже сначала боли не ощутил. Фонтан крови и просто всё поплыло. Он кричал, что я тебя найду и убью. За что Следственный комитет и зацепился. 105-я статья. Был бы предмет подлиннее, три секунды – и меня бы не было».

Потом госпитализация, операция, спасение глаза благодаря коллегам. Спустя время СК из покушения на убийство переквалифицировал дело в умышленное причинение вреда здоровью. Расследованием занялась полиция.

«Уйти из скорой, я думаю, у каждого врача под утро такая мысль возникает. Но возвращаемся всё равно».

И у каждого из них есть истории, которые дают силы выходить на работу вновь, из-за которых они отдают ей все силы.

Для тех, кто уходит из скорой, она остается в воспоминаниях как некая закалка, медицинская школа жизни. Быстро действовать, быстро думать, в полевых условиях поставить диагноз.

И было бы несправедливо не упомянуть о других сотрудниках бригады. Это и водители, от которых зависит как быстро медики приедут к пациенту и фельдшеры – правая рука врача. Совершенно случайно получилось, что с тремя бригадами, с которыми мы ездили на вызовы, выезжала фельдшер Ольга. Совпадали смены. Но от интервью она скромно отказывалась. 20 лет на службе. Прошла и огонь, и воду, но пойти на испытание медными трубами не согласилась. Старалась не попадать в объектив камеры, но так как мы снимали всю работу бригады, а значительную часть делают и фельдшеры. Ольга тоже запечатлена на кадрах.

Здесь нельзя не любить свою работу. Такие не задерживаются. Уходят. Туда, где поспокойнее. Где не нужно глубокой ночью приезжать в глухую деревню или терпеливо выслушивать рассказы одинокой 90-летней бабушки о том, что раньше, солнце светило ярче и трава была зеленее, где не проверяешь регулярно силы, неся на носилках стокилограммового мужчину, где не бьется бешено сердце, зная что в салоне у тебя пациент на грани жизни и смерти. А вот они остались. И после выходного у них вновь спасение больных, бабушки с давлением, звук сирены и убегающее время, которое в их деле решает всё.

Автор: Анастасия Ильчибаева

;