«Лошадиная профессия»: как в Башкирии развивается коневодство

Весной в Уфе стартуют соревнования по конному спорту. Для Башкирии коневодство по сути является таким же брендом, как мед или курай. Об его истории –  в специальном репортаже БСТ «Лошадиная профессия». 

В 10 часов утра на ипподроме самый разгар работы. Хотя конюшни оживают еще раньше: в шесть часов летом и в восемь – зимой. Нужно успеть подготовить и отправить на беговую дорожку десятки лошадей. После обеда у них полагается отдых. Спортсмены все-таки.

Это Елена Машинец. О своих любимых рысаках может говорить часами, как и о коневодстве в целом. Все-таки ведущий зоотехник. Когда пришла работать в конюшню, ей было всего 13 лет, тогда только построили стадион. Ажиотаж вокруг него был бешенный. Но несмотря на юный возраст, Елену взяли. С тех пор место работы она не меняла. Пожалуй, лучше всех знает, чем сейчас живет уфимский ипподром.

Здесь почти у каждого по пять или шесть лошадей. И каждую нужно тренировать ежедневно.

Мойка – обязательная процедура после работы. Именно работы, а не пробежки или забега. Наездники к лошадиной терминологии относятся очень трепетно, так же, как и к самим лошадям. Вот к примеру, орловский рысак с красивым именем Бокал только что с беговой дорожки. Сразу после душа отправляется в самый настоящий солярий, чтобы обсохнуть и погреться. А наездник в это время идет готовить следующую лошадь.

А что у лошадей на первом месте? А вот у них как раз победа. Первыми все хотят быть. И соперничество продолжается даже после беговой дорожки. Бывает даже до неспортивного поведения доходит. Переживают проигрыш.

А в это время на другом конце города тоже идет тренировка. Но здесь в отличие от ипподрома упражнения не для скачек. Здесь спортивный интерес или туризм не главное.

А вот и наш герой – Марсель Махмутов. 18 лет. Сейчас будет выгуливать своего коня Филимона. Ну вот и все становится понятно. У Марселя – детский церебральный паралич, а место, где он занимается верховой ездой, называется центр иппотерапии. Филимон покорно ждет седока. С места не сдвинется. Все потому, что конь специальный, почти лечебный. Понимает, что наездник особенный и нужно потерпеть. Теперь можно на манеж.

Марсель скромничает. Он не просто хорошо сидит в седле. В прошлом году этот парень впервые в истории Башкирии выполнил на чемпионате России норматив взрослого разряда по паралимпийской выездке. Достижение невероятное. И это всего за три года работы.

Кстати, иппотерапия это не просто катание верхом. Это скорее реабилитация. И лошадей для этого отбирают по специальным критериям. Рост, возраст и характер – это только первые три пункта.

Другими словами, берегут нервную систему лошади. Все должно быть спокойно, без дерганья и рывков. Иначе обязательно будут закидки. Это когда лошадь отказываться бежать и сворачивает в сторону. В худшем случае это может привести даже к травме.

Кстати, Елена и сама из бывших наездников. 10 лет отбегала. Поэтому все тонкости про бега знает не понаслышке. Говорит, поводья до сих пор снятся.

Ближе к обеду лошадей на дорожке становится меньше. Тренировки не занимают весь день. Но все, же ипподром это не только наездники это еще и жокеи. У них тут своя тренировка. Особенно в период проведения республиканских скачек.

Репейник сдирают не только ради эстетической привлекательности. Это еще и условия безопасности. Если во время забега он попадет в глаза лошади или наездника, то могут быть серьезные последствия.

Обычно жокей сам седлает свою лошадь. Это как с укладкой парашюта, доверяют только себе. Кстати, этот жеребец башкирской породы по кличке Айтуган только с виду смирный. На самом деле конь дикий. Два месяца назад еще был в табуне, но жокею Юлианне доверяет. Хотя она его называет ярым.

Мужчина вдоль стенки – это тренер Искандер Валиев. Помогает Юлианне с Айтуганом выехать из денника. Сам тоже осторожничает, потому что конь молодой еще, темпераментный. Да и людей только недавно начал признавать.

Самые дорогие породы лошадей – арабские скаковые и английский чистокровные. Жеребята могут стоить от миллиона долларов. Работать с ними учатся годами. В подвижности и энергии башкирская порода им, конечно, уступает, но вот что в неприхотливости равных их не найти. Да и на дорожке неплохо смотрятся.

Башкирская порода – это больше рабочая лошадка. На крупных турнирах её не встретить. Хотя в таких случаях победа не самое главное.

Во второй половине дня на беговой дорожке уже никого. Лошади отдыхают после тренировки. Но это не значит, что на ипподроме больше ничего не происходит.

Бега и скачка это, конечно, больше соревнование. Вполне понятное соперничество, кто первый тот и победил. Но ведь конный спорт это еще и искусство. Вот выездка, к примеру, что-то вроде художественной гимнастики. Где оценивается мастерство управления лошадью.

Тренера Олесю Матвиенко обычно слышно на весь манеж. Команды тут принято отдавать громко, но вот сейчас можно почувствовать издержки профессии – голос немного подсел. Чуть тише говорит. Хотя командирская подача все равно чувствуется.

Выездка – это уже высшая школа верховой езды, олимпийский вид спорта.

Смысл в демонстрации способностей лошади – правильная стойка, осаживание, движения с боковыми сгибаниями. И ведь, что интересно, ученики тут чаще всего девушки. Самой младшей недавно исполнилось 10 лет. А жизнь без коня уже не видит.

Конечно, это далеко не все про развитие коневодства и конного спорта в республике. Только часть получилось показать. Но уже понятно, что в этом мире всегда лошади будут на первом месте. И представители этой самой лошадиной профессии готовы ради своих жеребцов, если не на все, то на многое. А вот кто позаботится о них. Это уже вопрос.